Дубоссарская трагедия, известная общественности с 1945 года, упоминается в обобщающих трудах по истории Молдавии, а документы Чрезвычайной Государственной комиссии (ЧГК) по расследованию злодеяний немецко-румынских захватчиков в Дубоссарах опубликованы в сборнике «Молдавская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза». Наиболее полный очерк событий находим в статье, написанной главным специалистом по истории Молдавии периода Великой Отечественной войны И.Э. Левитом для энциклопедии «Холокост на территории СССР». Тем не менее некоторые современные молдавские авторы, руководствуясь т.н. курсом «Истории румын», избегают затрагивать тему Холокоста — массовых убийств евреев вообще и убийств бессарабских евреев в Дубоссарах в частности. Считаю, что нельзя допустить забвения этого знакового события оккупационной политики Румынии и Германии на территории Молдавии. Публикация новых документов позволяет дополнить уже имеющуюся картину событий. Что же произошло в Дубоссарах в сентябре 1941-го?

Дубоссары были захвачены немецко-румынскими войсками 24 июля 1941 года, через месяц после начала войны, и у населения города имелось время для эвакуации. Так и поступило большинство евреев Бессарабии. В общей сложности, ушли в Красную Армию либо, бросив имущество, стали беженцами свыше 60 процентов евреев Молдавии — более 170 тысяч человек. Всего были призваны в армию либо эвакуировались около 80% взрослых мужчин-евреев. «Большинство евреев, — отмечено в документах правительства Румынии за октябрь 1942 года, — отступили с большевиками». Однако евреи Дубоссар, рассчитывая, что на Днестре немецко-румынское наступление будет остановлено, поступили иначе. В 1939 году в городе проживали 2198 евреев. Лишь незначительная их часть, отмечает И.Э. Левит, была призвана в армию или бежала на восток в начале войны. Вероятно, по этой причине, а также потому, что город находился всего в двух десятках километров от Кишинева, где оставалось около 12 тысяч евреев, которых также предполагалось убить, оккупанты отвели Дубоссарам роль концен-трационного лагеря и пункта уничтожения.

Официальный Бухарест сразу показал, что в деле геноцида в немецком «кураторстве» он не нуждается. Уже в конце июля по приказу румынского префекта Дубоссарского уезда полковника Л.Добричану в Дубоссарах, в районе улицы им. 25 Октября и ул. Кирова, было создано гетто, а евреев обязали носить «звезду Давида». Охраняли гетто румынские солдаты. Румынские жандармы и организованная ими полиция из местных жителей собирали в гетто евреев, скрывающихся в селах. Снабжать гетто продовольствием оккупационные власти намерены не были, но разрешили заключенным выходить за пределы гетто и покупать продукты. О создании каких-либо производств речь не шла: румынские власти явно не рассчитывали на длительное содержание заключенных. Дабы пресечь попытки побега из гетто, всем жителям за укрывательство «посторонних» грозил арест и наказание «согласно законам военного времени». Тогда же, в июле, начались в городе расстрелы.
Однако уничтожение евреев представляло собой также операцию по их ограблению, и немцы, согласившись с ведущей ролью румын в решении «еврейского вопроса» в Бессарабии и Северной Буковине, к востоку от Днестра взяли это дело в свои руки. Для проведения акций массового уничтожения в операционной зоне румынской армии немецким командованием была подготовлена «айнзацгруппа D» общей численностью около 600 солдат и офицеров СС под командой штандартенфюрера (полковника) Отто Олендорфа. Она состояла из нескольких оперативных команд численностью 150–170 человек каждая, 25–30 сотрудников гестапо и карательного взвода эсэсовцев.

Для того чтобы убивать безоружных, полагал шеф Главного управления имперской безопасности (РСХА) Р.Гейдрих, нет нужды ни в мужестве, ни в профессионализме, ни даже в идеологической одержимости: для этого достаточно чиновничьей исполнительности. Особого отбора в зондеркоманды не было, их сформировали из штатных сотрудников гестапо, уголовной полиции и службы безопасности СД, откомандированных в их состав согласно разнарядке. Естественно, соответствующие службы направляли в зондеркоманды функционеров, без которых могли обойтись. Большинство членов этих команд, утверждает А.Круглов, составитель сборника документов о престу-плениях оперативных групп СД на оккупированной территории, не испытывали к евреям особой ненависти — они лишь подчинялись приказу. Круг подлежащих уничтожению лиц был доведен до сведения командиров зондеркоманд в устной форме Гейдрихом 17 июня 1941 года — всех политических и расовых противников нацизма. То обстоятельство, что формирования, которым предстояло совершить самые чудовищные преступления против человечности, были созданы из заурядных функционеров, характеризует общественную атмосферу и чиновничий корпус нацистской Германии.

29 июля командование 11-й немецкой армии, соучаствуя в истреблении мирного населения, отдало оперативной группе «D» приказ об «экономическом умиротворении» тылового района восточнее Днестра. Подразделения оперативной группы «D» в это время свирепствовали в Черновцах, затем в Хотине, Могилеве-Подольском, Ананьеве, Кодыме. В Дубоссары, Тирасполь и Рыбницу зондеркоманды были направлены только во второй половине августа. В конце августа в Дубоссары прибыла подкоманда оберштурмфюрера СС (старшего лейтенанта) Макса Дрекселя из состава айнзацкоманды 10а (командир — гауптштурмфюрер (капитан) Густав Носке). До отправки в Дубоссары именно подразделение М.Дрекселя переправило через Днестр в Бессарабию в районе Могилева-Подольского 13 тысяч беженцев-евреев, предварительно обыскав их и отобрав золото и драгоценности.

Собственно, направление подкоманды Дрекселя в Дубоссары представляло собой нарушение немецко-румынского соглашения, подписанного 30 августа в Бендерах генералами Хауффе и Тэтэрану, согласно которому территория между Бугом и Днестром передавалась под контроль румынской администрации. Однако немцы относились к румынским союзникам свысока, и румыны с этим мирились. Не спрашивая их согласия, немцы создали в Дубоссарах соб-ственную комендатуру во главе с неким Ройном. Хотя под командой Дрекселя находились всего 25 карателей, полковник Л.Добричану и румынская оккупационная администрация Дубоссарского уезда фактически оказались в подчинении у младшего офицера СС. Румынским войскам и жандармерии была отведена роль подручных при убийцах. Впрочем, их сотрудничество в деле геноцида оказалось бесконфликтным. Именно румынские подразделения доставляли под конвоем в Дубоссары евреев из Кишинева, Григориополя, Тирасполя и районных центров Одесской области: Котовска, Балты, Ананьева, Красных Окон. Румынская жандармерия под командой полковника П.Думитреску разыскивала евреев в селах Дубоссарского уезда. Шеф румынской полиции в Дубоссарах капитан Боженеску, шеф жандармского поста села Цыбулевка Мушат, другие румынские жандармы вместе с немцами проводили расстрелы. В результате мер, принятых румынской администрацией, в начале сентября население Дубоссарского гетто превысило 8 тысяч человек.

Свою деятельность в Дубоссарском районе эсэсовцы начали с казней советских активистов. Среди первых жертв оказались местные немцы. В последние дни августа или в начале сентября Дрексель с группой эсэсовцев выехал из Дубоссар в немецкую колонию Фриденсталь. Там каратели схватили и вывезли в город пятерых немцев-коммунистов: Энгеля, Мейера, Шмидта и Александера, а также «бургомистра» Фриденсталя Хотцкозека. В Дубоссарах их подвергли допросам. Хотцкозека эсэсовцы расстреляли вместе с женой и двумя детьми, а Энгеля повесили на дереве близ места своего расквартирования — здания городской поликлиники. Были убиты также Мейер, Шмидт и Александер. Еще три немца, которых эсэсовцы сочли «бойцами сопротивления» — советскими партизанами, были расстреляны в селе Нойдорф.

Затем настала очередь молдаван, украинцев, русских. «3 сентября 1941 года, — установила в 1945-м ЧГК, — в село Дойбань-1 прибыла машина карательного отряда, который находился в Дубоссарах, и вооруженная команда из 15 человек. Во главе находился немецкий комендант Ройн. Прибыв в село, командующий дал задание сельскому примарю. Было поручено собрать местных жителей, актив села и привести всех лиц. По прибытии требуемых лиц, они были окружены вооруженными солдатами из карательного отряда. Их начали гнать к месту расстрела на окраине села, где был вырыт противотанковый ров. В этот день были расстреляны 10 жителей села Дойбань-1. [...] Кроме местных жителей, еще были расстреляны 17 человек, фамилии которых неизвестны. После расстрела трупы были зарыты односельчанами».

Особую активность проявлял переводчик подкоманды Дрекселя фельдфебель Вальтер Керер, «фольксдойче» с Кавказа, «репатриировавшийся» в Германию в 1930 г. Владея русским языком, он допрашивал задержанных, распоряжался при казнях, отдавал приказы примару и полицейским, и население именно его сочло командиром карательного подразделения и даже «начальником гестапо». Его фамилию жители восприняли на слух как «Келлер», и под этой фамилией фигурирует он в документах ЧГК.

7 сентября 1941 года, показал в 1945-м крестьянин села Перерытое А.С. Верлан, «к нам в село приехали к бывшей примарии 3 немецких легковых автомашины. Нам стало известно, что это приехал из Дубоссар карательный отряд во главе с комендантом обер-лейтенантом Келлер. Посоветовавшись в примарии, они вызвали 10 человек бывших советских работников односельчан: Цуркан Иван Семенович, Урсул Андрей Семенович, Катишов Харлампий Степанович, Верлан Иван Иванович, Крачун Константин Иванович, Константинов Георгий Степанович, Добан Влас Петрович, Верлан Демьян Иванович, Моисеев Ванвил Карисович и Башканян Константин Филиппович, которых подвергли сильному избиению. [...] После чего их посадили в автомашины и отправили в Дубоссары, где и расстреляли». В те же дни на Коржевском поле были расстреляны 6 жителей села Кочиеры, 10 жителей сел Магала и Коржево, 5 жителей села Роги.

Политические убийства эсэсовцы совмещали с геноцидом. В Найдорфе, а также в немецких селах Бергдорф и Глюксталь команда Дрекселя расстреляла 17 местных жителей-евреев. На хуторе Ягорлык, расположенном в устье речки Ягорлык при впадении ее в Днестр, были расстреляны 42 человека. Политическое обвинение было предъявлено только одному обреченному — партизану гражданской войны украинцу В.И. Солоненку; 40 жителей были убиты только потому, что они евреи. Вместе с ними была расстреляна также жительница молдавского села Дойбань, случайно оказавшаяся свидетельницей расправы. При расстреле жителей Ягорлыка эсэсовцами командовал В.Керер. Он же распоряжался при казни Энгеля.

В начале сентября В.Керер вызвал в штаб зондеркоманды агронома А.И. Деменчука, назначенного румынскими властями примаром Дубоссар, и приказал ему «в кратчайший срок вырыть за городом ямы размером 16 м длины, 4 м ширины и 4 м глубины, а для выполнения этой работы Келлер предложил пригнать население из ближайших сел, как-то: с.Лунга, Магала, Карисово, Большой Фонтан Дубоссарского района и других. Исполняющим эту работу объявить, что ямы готовятся для картофеля». Всего на восточной окраине Дубоссар было выкопано 7 ям. И Деменчук, и евреи из гетто поняли, что предстоит массовый расстрел. 11 сентября по приказу Керера Деменчук объявил представителям гетто, что на следующий день евреев «будут переселять» в Тирасполь и другие места. Это было сделано для того, чтобы побудить обреченных взять с собой ценные вещи.

Операция была начата в ночь на 12 сентября. Уже в 5 часов утра под конвоем полиции во двор табачной фабрики были доставлены 2500 человек. «Когда я приехал во двор табачной фабрики, где находились евреи, — показал впо-следствии Деменчук, — карательный отряд отделил мужчин от женщин и детей, в это время происходил ужасный крик. После отделения мужчин женщины и дети были оставлены во дворе табачной фабрики под усиленной охраной полиции, а всех мужчин под охраной повели к заранее подготовленным ямам. Не доходя примерно 100 метров от ям, где должен [был] производиться расстрел, всем евреям было приказано сесть. Затем комендант Келлер и полицейские отсчитывали по 20 человек евреев, подводили к ямам, раздевали их, ставили на колени перед ямой и в присутствии всех остальных производили расстрел...»

Таким образом были расстреляны сначала мужчины, а потом женщины и дети. Женщин заставляли держать грудных детей так, чтобы удобнее было в них стрелять. Перед убийством у жертв изымали ценности, вырывали золотые зубы. Этот ужас продолжался около восьми часов. Расстрел был завершен к часу дня.
В документах о преступлениях зондеркоманд встречаются упоминания о том, что участие в массовых убийствах психически калечило палачей. В подкоманде Дрекселя подобных явлений не отмечено. Расправившись с очередной партией обреченных, эсэсовцы подходили к столу, уставленному бутылками с крепким алкоголем, выпивали, закусывали, курили. Румынские жандармы и местные полицаи тем временем сбрасывали в ямы тела расстрелянных, предварительно прокалывая им живот вилами. Тем не менее многие раненые были похоронены заживо. Время от времени служащие зондеркоманды, еще два месяца назад — заурядные немецкие функционеры, устраивали садистские забавы. При эксгумации тел казненных в 1946 г. были обнаружены отдельно закопанные груды отрубленных рук и ног. Палачи стреляли разрывными пулями, которые вырывали из человеческих тел куски мяса и разбрасывали их. Все это творилось при многочисленных свидетелях. Явно рассчитывая запугать население, в Дубоссарах при массовых расстрелах евреев и казнях советских активистов жандармы заставляли присутствовать жителей-христиан.

«Вскоре после массового расстрела [12 сентября], — читаем в обвинительном заключении западногерманского суда по уголовному делу Макса Дрекселя и Вальтера Керера, — на том же поле в четырех дополнительно вырытых ямах были расстреляны минимум 1000 еврейских мужчин, женщин и детей, которых накануне члены команды и добровольцы доставили в город пешком и которые происходили из расположенных севернее Дубоссар городов Окна и Котовск. Вечером дня прибытия они были заперты в казарме близ бывшей табачной фабрики. Рано утром, после сдачи ценных вещей и верхней одежды, сначала мужчины должны были отправиться на место казни, позднее за ними последовали их жены и дети. Производился расстрел там же, где и первый массовый расстрел». 16–17 сентября таким же образом были убиты около 1500 мужчин, женщин и детей, пригнанных под конвоем немецких колонистов из районов Молдавии. Всего в сентябре 1941 года в Дубоссарах было убито от 6 до 8 тысяч человек.

Выполнив свою страшную «работу», 28 сентября подкоманда Дрекселя покинула Дубоссары. Преступную деятельность эсэсовцев продолжили румынские власти. В Дубоссарах продолжались расстрелы все новых и новых партий евреев, доставляемых колоннами из соседних районов Молдавии и Украины: из Тирасполя, Кишинева, Котовска, Балты, Ананьева, Григориополя. В октябре сюда были отконвоированы и расстреляны около 500 евреев Григориополя. Шеф уездной жандармерии П.Думитреску подтвердил свою репутацию руководителя всех зверств, совершенных в Дубоссарах в годы оккупации. Новый начальник дубоссарской полиции капитан Шербунеску зарекомендовал себя инициатором массовых арестов и пыток. Дубоссарское гетто было превращено в сборный лагерь. На 1 апреля 1942 года в нем содержались 228 евреев, а на 1 сентября 1943-го — 13 евреев из Буковины, видимо, доставленных недавно. До конца 1943 года в Дубоссары доставили и казнили там более 10 тысяч евреев из Молдавии, Украины (из Одессы) и даже из Чехословакии.
На территории кирпичного завода в Дубоссарах румынская оккупационная администрация устроила лагерь для политических заключенных, в который бросали молдаван, украинцев и русских — председателей и депутатов сельских Советов, учителей, работников государ-ственных учреждений и просто «подо-зрительных». Их содержали в нечеловеческих, антисанитарных условиях, морили голодом и избивали, принуждали к непосильному труду. В январе 1944-го, устроив в селах массовые облавы, жандармы довели число заключенных до 600. Среди них были не только мужчины, но и подростки, девушки, женщины с детьми — люди, к движению сопротивления явно непричастные. Однако фронт приближался, и румынские администраторы понимали, что за содеянное предстоит держать ответ. В феврале большинство заключенных были отпущены. В марте, когда в Дубоссары прибыла на мотоциклах зондеркоманда СС, румынский комендант вывел из лагеря колонну из 72 заключенных, отпустил их в ближайшей лесопосадке, а сам бежал в Румынию. 76 узников эсэсовцы расстреляли.

Последовало ли возмездие? В январе 1944 года правительство И.Антонеску запретило эвакуироваться в Румынию даже лицам, связанным с румынской оккупационной администрацией, по существу, передав их в руки НКВД. После освобождения Дубоссар примар города Деменчук, шеф местной полиции Дубоссар И.М. Велов, примар села Коржево Х.А. Студзинский и некоторые другие пособники зондеркоманды были арестованы и преданы суду. Примар и двое полицейских были приговорены к расстрелу, а остальные — к длительным срокам тюремного заключения.

Шеф оперативной группы «D» Отто Олендорф уже в 1941 г. получил генеральское звание и продолжил службу в центральном аппарате РСХА в Берлине. После капитуляции Германии он был арестован, выступил свидетелем на Нюрнбергском процессе и признал, что возглавляемая им айнзацгруппа «D» уничтожила на оккупированной территории СССР 90 тысяч человек. В 1948 году Олендорф сам предстал перед американским трибуналом в числе 22 высокопоставленных эсэсовских убийц. Он был приговорен к повешению и казнен.

Более двух десятилетий спустя, в начале 70-х, западногерманская юстиция привлекла к суду также главных исполнителей геноцида в Дубоссарах — Макса Дрекселя и Вальтера Керера. Следствие длилось долго, а запоздалое наказание — учитывая тяжесть совершенных ими преступлений — оказалось издевательски мягким. На процессе в Мюнхене 15 ноября 1974 года Дрексель был приговорен к 5 годам тюремного заключения, а Керер — к 4 годам. Остальные эсэсовцы — их сообщники по убийствам в Дубоссарах и в других местах — так и не были разысканы.

Акция массового уничтожения, осуществленная эсэсовцами и румынской оккупационной администрацией в Дубоссарах в сентябре 1941 г., представляет собой самый кровавый эпизод фашистского геноцида на территории Молдавии. Вместе с тем жертвы массовых убийств в Дубоссарах составляют почти десятую часть всех жертв оперативной группы «D». Эти преступления совершены подразделением СС при активном участии румынской армии, оккупационной админи-страции, полиции. Дубоссарская трагедия не должна быть забыта.

Расстреляли
всю семью...

Какими ветрами до войны занесло в село Ивановка Флорештского района это семейство, никто не знает.
В сельском магазинчике, принадлежавшем Авруму Шмилю, покупали всякую всячину. И за хлебом, и за одеждой, за керосином и свечами шли сюда. И не только за этим... У знающего, уважаемого человека всегда можно было спросить совета, узнать, что происходит в мире, да и просто полюбоваться на его дочек. Девочек у Аврума было аж шестеро — и какие! Местные мальчишки, дружившие с сыновьями дядюшки Шмиля, болтались частенько неподалеку в надежде увидеть, чем же заняты сегодня эти красавицы... Вот и страшным днем лета 1941 года играли пацаны на пыльной улице у магазина, когда увидели отряд жандармов, изнывающих от жары, отмахивающихся от надоедливых мух, лениво и равнодушно шагающий не в ногу по направлению к дому Аврума Шмиля.

Три дня румыны гоняли семью в поле копать яму, а ночью в присутствии безутешных родителей Аврума и Хайки насиловали .девочек. Те пытались бежать, однако жандармы пригрозили расстрелять те семьи, что приютят несчастных. Девушки предприняли попытку утопиться в местной речке. На крик испуганных женщин, наблюдавших эту страшную картину, прибежали жандармы и, чертыхаясь, вновь погнали всю семью за село в поле и расстреляли. От ужаса шевелились волосы у парней-сельчан, когда они слышали крики младшей дочки Аврума, Удлы. Она хватала убийц за руки, за ноги, просила пощадить. Жандармы били девочку прикладами, да пуль не жалели — всё добивали ее и добивали...

Ходили слухи и до сих пор ходят, что одному сыну Аврума, Янкелю, всё же удалось спастись, а второй его сын, которого схватить не успели, после пережитого повесился. Больше никто и никогда о членах семьи Шмиль ничего не слышал.

А мы узнали эту трагическую историю от пожилого мужчины, который давно уже не живёт в этом селе, но которому никак не удаётся избавиться от страшных видений тех военных лет. Он зашёл в редакцию и рассказал нам всё, что знал и оставил нам телефоны людей, к которым можно обратиться, чтобы уточнить место казни. Старики отведут в поле и покажут...

Свидетелей трагедии (их сейчас восемь) становится всё меньше, поэтому мы обращаемся к тем, для кого Катастрофа — не пустой звук: к лидеру Бельцкой общины Льву Бондарю, к лицеистам, которые участвуют в конкурсе сочинений «Моё понимание Холокоста», к их педагогу Инне Гортолум, другим заинтересованным лицам. Село это недалеко от вашего города. Желательно побывать на месте расстрела и определиться: ходатай-ствовать о перезахоронении останков на ближайшем кладбище или установить в поле хотя бы небольшой памятный знак.

P.S. Нас удивило, что посетитель не захотел назваться. Он объяснил: «Да, опасаюсь... Мне кажется, нынешние власти с удовольствием вспоминают все грехи советской власти, а вот о некоторых „прелестях“ румынской оккупации предпочитают забыть. А ведь это тоже было!»

Комментарии 1 +добавить передумал?

Имя

E-mail   

Следить за получением новых комментариев

Ваша мысль  
Номинал монеты? 

• 1

  Автор Guest

  29 сентября 2011 13:38

  Об этом должны узнать побольше молодежи, ведь об этом нигде не написано и никто не расскажет! Как это сделать?

  +ответить