Молдаване- покорители европейских дорог

Молдаване- покорители европейских дорог

01 мая 2010  20:38

Нам повезло с авиакомпанией. В отпуск в Париж мы летели «Молдавскими авиалиниями» — Air Moldova. Во-первых, рейс с пересадкой в Кишиневе стоит примерно в два раза дешевле, чем с пересадкой в Риге или Праге. Во-вторых, когда исландский вулкан засыпал пеплом все небо, авиакомпания быстро подыскала альтернативный способ репатриации. Им оказался грузовой микроавтобус с молдавскими номерами, который вез на родину бывшее в употреблении джакузи, новую стиральную машину, дюжину пластиковых стульев и много чего полезного. Ну и корреспондентов «Русского Newsweek» за компанию.

Новость об извержении исландского вулкана Эйяфьятлайокудль мы услышали на стойке информации в аэропорту Шарль де Голль.

— Что случилось с нашим рейсом? — спросили мы темнокожую француженку с интонацией Ларри Кинга, когда он узнавал у Владимира Путина, что случилось с подлодкой «Курск».

— Его отменили, — ответила нам девушка.

— Почему? Забастовка в аэропорту?

— Вы что, ничего не знаете? — изумилась красавица. — Этот вулкан в Исландии с таким длинным названием, он, э-э-э, сделал пфф-пфф, и теперь в воздухе пепел и ничего не летает.

Это было вечером в пятницу, 16 апреля. Аэропорт опустел. В поисках последних пассажиров растерянно бродила съемочная группа японского телевидения. Официант аэропортовского «Старбакса» догнал их и предложил по круассану. «Это бесплатно, — сказал он по-английски, — их сегодня некому есть».

Мы могли бы еще утром обо всем догадаться, когда включили в гостинице телевизор и услышали о проблемах пассажиров Air France. Мы тогда решили — опять французы бастуют. Проходя мимо газетных киосков, видели вулкан на первых полосах газет. Что ж, подумали мы, завидный интерес к природным катаклизмам.

ВТОРНИК ИЛИ СРЕДА

В аэропорту Шарль де Голль все наши вопросы переадресовали авиакомпании Air Moldova и выдали клочок бумаги с мобильным телефоном некого Yuri. Адреса офиса компании в аэропорту не было. Юрий взял трубку не сразу и посоветовал возвращаться в свою гостиницу — сам он нам ночлега не найдет. Наша комната в гостинице, по счастью, была еще не занята. Туристы, которые должны были в ней поселиться, не смогли прилететь в Париж. В лобби гостиницы стояли чемоданы других «невылетных». Один был в наклейках американской Delta, а на самом пузатом висела бирка дубайской Emirates.

Нас, пассажиров отмененного рейса Air Moldova, было 66 человек, и всем выдавали номер Юрия. На следующий день мы поехали к нему в офис на станции метро Porte de Champerret. Мы просили у Юрия справку о том, что наш самолет должен был улететь в пятницу. В ту пятницу у нас заканчивался срок действия шенгенской визы.

Многим пассажирам Юрий быстро вернул деньги за билеты. Нам возврат был не положен, но на нас он потратил целый час. Рассказывал, что полеты обещают возобновить не раньше понедельника, то есть через два дня. «Но это они только успокаивают», — стращал Юрий. Ему, мол, по секрету сказали, что и во вторник вряд ли начнут летать (в итоге Шарль де Голль действительно открылся только в среду). Так что надо выбираться наземным транспортом.

Билетов на поезд, конечно, нет, рассуждал Юрий. Мы кивали — мы уже проверили и интернет-кассы, и кассы на вокзалах. Ничего не было до Москвы, и до Берлина, и до Варшавы, Праги, Киева, Минска и Вильнюса.

«Да ладно, не проблема, расслабьтесь», — повторял Юрий. Он со смехом рассказывал, что не все его земляки ведут себя так спокойно, как мы. Одна женщина даже прислала ему эсэмэску: «Если не возьмешь трубку, подам на тебя в Страсбургский суд». «Культуры в нашей стране не хватает. Где-то слышали про Страсбург, и давай», — говорил Юрий и долго еще рассказывал о своем однокурснике, который тоже выбрался в Европу и стал помощником прокурора — только не Страсбургского суда, а Гаагского трибунала. «Судил Милошевича», — с гордостью сказал Юрий.

TWITTER, БУСИК

Только спустя пару дней по CNN начали показывать, как европейцы договариваются в Twitter и Facebook, кто, кого и куда может подбросить на своей машине. Нам Twitter не понадобился. Нашей социальной сетью была Air Moldova. Парижский офис компании оказался своего рода культурным центром молдавской диаспоры. Туда все время кто-то заходил. Сперва появился похожий на художника молдаванин с внуком. Судя по толстому слою штукатурки на ботинках, в Париже он занимается ремонтом квартир. Мужчина не видел новостей про вулкан, но твердо знал, что авиакомпании зря перестраховываются: «Это они все из-за Качиньского. Слышали, он у вас разбился?»

Следом зашел юноша лет двадцати, похожий на купидона, тоже в штукатурке и тоже Юрий. Оказалось, что Юрий-купидон на следующий день собирается выдвигаться на «бусике» в Кишинев. Бусиками в Молдавии называют микроавтобусы. Парень ни слова не понимал по-русски, но Юрий из Air Moldova дал нам телефон хозяина бусика по имени Федор: «Он старше, русский язык еще помнит».

На следующий день нам позвонил Федор и пообещал за €70 с человека доставить до Будапешта. Доехать до Кишинева мы не могли — для проезда через Румынию нужна румынская виза.

Сначала на грузовике с цементом нас вывезли на окраину Парижа. Там ждал Федор. Он был похож на Фернанделя, а бусик оказался грузопассажирским мерседесом с молдавскими номерами. В кабине было три пассажирских кресла, а все остальное пространство было заполнено разномастным скарбом.

Мы бросили свои вещи поверх скарба и тронулись в путь. Рядом с водителем сел наш вчерашний знакомый Юрий-купидон. Он настроил GPS-навигатор, но почему-то в качестве точки назначения указал не Будапешт, а немецкий город Хайденхайм-на-Бренце.

Федор на полную громкость включил компакт-диск с протестантскими гимнами, похожими на песни Софии Ротару. Потом он завел с нами беседу. Сначала спросил, неужели самолеты действительно не летают? Мы пересказали телевизионные новости: люди по всему миру сидят в аэропортах, ждут, когда пепел развеется. Федор покачал головой: «Больше не будут самолеты летать. Конец света скоро будет».

Спустя несколько километров Федор поинтересовался: а как же поезда? Мы рассказали, что на Восточном вокзале в Париже видели людей, которые часами сидят на чемоданах перед билетными автоматами, пытаясь придумать такой сложный и замысловатый маршрут, чтобы на него еще остались билеты. Федор снова покачал головой и спросил про автобусы. Тогда мы поведали, какой кошмар видели на автовокзале Gallieni, когда думали сесть на автобус до Варшавы: старики пытаются стащить по лестнице огромные чемоданы, у них не хватает сил, они возвращаются в метро, а там — еще бОльшие очереди за билетами.

Мы скоро заблудились: GPS-навигатор предлагал ехать в одну сторону, а Федор поворачивал в другую. Нам стало казаться, что по дороге наши спасители хотят заехать куда-нибудь и еще что-то быстро отремонтировать. В какой-то момент Юрий произнес первое русское слово — «растаможка».

ДЖАКУЗИ И КАРТОШКА

Стемнело. Федор рассказал, что у него шесть братьев и сестер: трое в Австрии, двое в Париже и только одна — в Молдавии. В Париж он ездит к братьям за товаром — вот и сейчас набрал полный кузов. А люди — просто одна из разновидностей груза и способ сэкономить на расходах на горючее.

Объезжая Страсбург, которым грозили нашему знакомому из Air Moldova, остановились подышать. Тут Юрий сказал второе слово по-русски — «холодно». Уже совсем стемнело, когда мы пересекли невидимую границу с Германией и заправились в Баден-Бадене. Федор взял у нас сотню и на все деньги заправился. По его словам, этого топлива должно хватить до Будапешта — то есть наваривать на нас он не собирался. Точно так же, если верить репортажам CNN, в складчину пробирались домой и европейцы.

Отличие было только в том, что у наших молдаван были еще дела по дороге. После трех ночи мы въехали в тот самый Хайденхайм-на-Бренце. Там Федор завернул за угол дома и резко остановился. Мужчины мгновенно заснули. Через пять минут стало холодно. На задних креслах было страшно неудобно. Но деваться было некуда.

В шесть утра округу огласил колокольный звон. Через пять минут в окно постучал местный житель и заговорил по-румынски. Выяснилось, что во время войны его отец попал в Румынию и там осел. Только двадцать лет назад наш новый знакомый вернулся на родину предков — он отец семерых детей и проповедник-пятидесятник.

Немец провел с Федором недолгие деловые переговоры — и мужчины вдруг стали разгружать бусик. Оказалось, что с нами едут новая стиральная машина, старая стиральная машина, две микроволновки, дюжина пластиковых стульев, пара металлических труб толщиной с ногу и еще много полезного. В самом низу бусика лежало джакузи на трех ногах. Переговоры на смеси немецкого и румынского продолжились. Мы думали, что немец собирается купить джакузи, но поняли только слово — «картошка».

Из дома проповедника наши молдаване вынесли два старых холодильника и погрузили в кузов. Мы думали, что это плата за джакузи — но не тут-то было. Джакузи снова стали запихивать в машину. Оно поместилось. Потом стали грузить картошку, про которую говорил проповедник. Влезло девять мешков. Затем две стиральные машины и две микроволновки. Целая гора вещей, включая трубы, пластиковые стулья и наши рюкзаки, оставалась на земле. Но влезли и стулья, и еще старый матрас из дома проповедника, и три бидона. И только наши рюкзаки пришлось перетащить в салон. «Конец», — уверенно сказал Юрий. И это было третье и последнее слово, которое он произнес по-русски.

Прежде чем благословить наш бусик в путь, немец пригласил нас в столовую на третьем этаже своего дома. Перед завтраком он прочитал молитву, а после булочек — небольшую проповедь, в которой нашлось место и вулкану, и самолетам. В переводе Федора она учила думать о вечном — а не о мелочном, вроде пепла Эйяфьятлайокудля.

САМОЛЕТ В НЕБЕ

Уже в Австрии Федор вдруг придумал высадить пассажиров в Вене — чтобы нас подобрали украинцы, которые возвращаются с шопинга в Италии. Нам эта идея не понравилась, но мы только насупились, ничего не сказав вслух. Чем ближе была Вена, тем чаще молдаване повторяли: бусик, Киев. Федор позвонил своей венской сестре. Хочет переночевать у нее, а нас сбагрить, думали мы. «Самый лучший вариант. Сестра рядом с таможней работает. В ресторане», — агитировал Федор. Мы хмуро фотографировали на мобильный карту Европы. Будапешт казался ужасно далеким.

Но на Вену мы не повернули. От сердце немного отлегло. И вдруг в небе появился самолет. Федор помрачнел — будто все это время мы обманывали его, говоря, что они не летают. Мы снова стали искать бусики с украинцами. Но бусиков не было нигде.

Тут Федор вздохнул и потребовал остаток денег. Обратного пути, значит, не было. Снова включились гимны, похожие на Ротару. Только на подъезде к Будапешту Федор вдруг решил объясниться. В Вене, оказывается, он собирался заехать вовсе не к сестре, а к одному больному австрийскому старику. Этот старик несколько лет назад взял на работу сестру Федора и научил ее говорить по-немецки. Помог ей освоиться в Австрии. Потом сестра встретила мужчину и вышла замуж. Вот Федор и хотел заехать к старику — поблагодарить. «Он старый совсем стал. Ему зимой ногу ампутировали. Дай бог, в другой раз увидимся», — вздохнул он. В Будапеште молдаване пересадили нас на такси и с картошкой и джакузи поехали домой.

Terrawww.terra.md

+1
Поделиться
Запинить
Класснуть
Зацени-ка

Комментарии