11 апреля - Международный день освобождения узников фашистских концлагерей

12 апреля 2010  08:09

В 1933 году, на горе Эттерсберг, неподалеку от городка Веймар, началось строительство нового, «адского» концлагеря — Бухенвальд. Вскоре после начала строительства прибыли первые заключенные — это были советские военнопленные, которые продолжали строительство концлагеря. 18 миллионов человек узнали, что такое лагерь смерти. А таковых на территории нацистской Германии, в странах-союзниках Третьего рейха и на оккупированных ими территориях действовало 14 000. В самом крупном концентрационном лагере — Бухенвальд — в марте 1945 года вспыхнуло вооружённое восстание, организованное самими заключёнными. А 11 апреля, когда заключенные были освобождены, решением ООН отмечается, как Международный день освобождения узников фашистских концлагерей.

Возвращаться к пройденным страницам жизни всегда нелегко. А к таким, где каждая строка ранит и бередит душу, нелегко вдвойне. Однако в юбилейный год Победы, когда весь мир в очередной раз заново перелистывает те страшные, обугленные, опаленные неугасимым пламенем страницы истории, самое время вспомнить о них. Дети-узники, их особый статус жертв фашизма — белое пятно в советской истории войны. 18 миллионов человек из европейских стран, включая СССР, прошли через фашистские застенки, 11 миллионов погибли. Многие из них — советские дети. Домой вернулся лишь один из десяти. Они до сих пор боятся собак, колючей проволоки, помнят бомбежки и свист плетей, горящие бараки с людьми и дым печей крематориев.

На их долю выпал тяжкий крест пережить то, чего, казалось, быть не могло и что разумом не понять. Месяцы и годы их детства прошли на нарах, в бараках и сараях на чужой земле, в неволе. Пережив унижения, оскорбления, посягательства на их жизнь, тело и душу, они в своих сердцах хранят неизгладимые воспоминания военного лихолетья.

Евгения Стругай: «Мамина сестричка родная была связной на Рубаевских катакомбах. И там их в 1942 году перевешали — по Дерибассовской на каждом столбу висел труп. Увидела я тетю — повешенная, вся окровавленная, порванное платье. Мы домой — и в облаву попали. И вот нас в 1942 году 20 марта отправили через Сигуранцу в Германию».

Истории малолетних узников начинаются примерно одинаково: война, оккупация, лагерь. Но каждый прошел свой крестный путь. Как забыть бесконечную череду людей, умирающих на твоих глазах, или расстрел, или зверское убийство маленького брата.

Дора Фликштейн: «Немец начал кричать: „Успокой его! Успокой его!“. Потом взял прикладом стукнул его — так и кровь залила...Взял за волосы и в снег бросил».

Евгения Стругай: «У одной была девочка маленькая, месяца три — четыре. И он рвал к себе этого ребенка, а мама к себе — и разорвали девочку. И он бросил тут же овчарке мясо, кормили мясом детским. Мама не знала, что беременна, и в Германии, в этом лагере родился братика. Так его женщины прятали в канализации, чтобы эсэсовец его не отдал собакам сожрать».

В медико-экспериментальный лагерь Германии Евгения Стругай попала совсем маленькой. Невольный пятилетний донор, на котором за годы пленения не осталось ни одной «живой» вены. Она уже понимала, что ей еще повезло: не удушили, не похоронили заживо, как сотни до предела истощенных, а значит — бесполезных людей. Детство, прошедшее в концлагерях и гетто. Скорбный отсчет умерших и замученных родных и близких. Извечный страх. Постоянный голод.

Владимир Милев: «Голодали, было самое лучшее — это кусочек макухи, так называли в народе жмых. В любой момент могли расстрелять, могли замучить, избить. Начальник полиции, румын забавлялся тем, что стрелял по ногам, заставлял танцевать. У него была нагайка — мог избить без причины, издевался».

Дора Фликштейн: «Однажды я упала посреди улицы — заболела тифом. Меня на повозке привезли в больницу, положили — там такая была радость, праздник: я имела уже кровать, я имела подушку».

За колючей проволокой нет слова «жить» — только «выжить». И они выжили, встретили долгожданную свободу, поначалу даже не поверив в то, что в последний раз видят кровавый пир смерти. Но и возвращение к мирной жизни не было безоблачным: родина встречала узников настороженно.

Евгения Стругай: «Приехали сюда, а нам 58-ю статью, 4-й подпункт — „враги народа“. Вот и весь вам рассказ».

До 1988 года о них, вынужденных участниках войны, побывавших сначала в оккупации, а затем в фашистских лагерях, в великой стране намеренно молчали, как об изгоях. Но у них было стремление выжить и остаться нормальными людьми, научиться жить для будущего. И они выстояли. Сегодня, в канун Международного Дня освобождения узников фашистских концлагерей, они принимают награды и благодарственные грамоты. В преддверии юбилея Великой Победы им вручают памятные медали. Их оптимизм и вера в жизнь оправданы, их мужество оценено по заслугам. И как символ долгого и трудного пройденного пути — особая медаль — «Непокоренные».

Приднестровскому Обществу бывших узников фашизма в этом году исполняется 20 лет. За эти годы ряды его заметно поредели, осталось лишь 225 человек. С каждым месяцем все меньше свидетелей мучений и страхов, выпавших в годы войны на детей узников-мучеников. Но то, что произошло с ними, не подлежит забвению.

Terrawww.terra.md

+1
Поделиться
Запинить
Класснуть
Зацени-ка

Комментарии