Экс-замглавы МВД Геннадий Косован об апрельских событиях

Экс-замглавы МВД Геннадий Косован об апрельских событиях

28 марта 2010  21:02

— Господин Косован, где вы находились днем 7 апреля и в ночь на 8 апреля 2009 года?

— Там где я был, было спокойно. С 14 часов 7 апреля я получил приказ обеспечить охрану здания Национального телевидения. Учреждение охранялось полицейскими, которые были экипированы только щитами и резиновыми дубинами. Еще у нас были служебные собаки и противопожарная экипировка. Только сотрудники из Госохраны, которые обеспечивали охрану здания, были вооружены.

— Когда и при каких условиях вы узнали о первой жертве?

— Было около двух часов ночи. Я услышал эту информацию через рацию. Кто-то докладывал, что в сквере Кафедрального собора, возле костра, был обнаружен человек с огнестрельным ранением. Эта была первая версия смерти Валерия Бобок. После этого кто-то позвонил мне из генштаба и подтвердил, что есть один убитый. В соответствии с процедурой, на место происшествия должна была отправиться оперативная группа из полицейских и прокуроров. Так происходит всегда, даже если чей-то труп обнаруживается в его собственном доме и без признаков насильственной смерти.

— В этом случае оперативная группа направилась на место происшествия?

— Насколько мне известно, нет.

— Источники в МВД сообщили нам, что руководящие чины приказали, чтобы оперативная группа не направлялась на место событий, а труп погибшего был перевезен в больницу. Информация о нем не должна была появиться в прессе. Это правда?

— Не могу сказать детали. По тогдашней информации, тело было перевезено сначала в Больницу скорой помощи, где врачи констатировали факт смерти, затем его перевезли в Центр судебной медицины.

— После появления данного случая в СМИ экс-министр здравоохранения Лариса Катринич сразу выступила с заявлением для прессы, сообщив, что Бобок умер из-за интоксикации. Что вы об этом думали?

— Я был удивлен этим заявлением. Разумеется, что оно не соответствовало действительности. Сегодня все, включая тех врачей, которые провели судебно-медицинскую экспертизу, должны дать объяснения.

«Мне позвонил сотрудник посольства США»

— Какие еще нетипичные вещи, по вашему мнению, произошли в ночь с 7 на 8 апреля?

— В ту ночь после 02.00 мне позвонил сотрудник посольства США, который сообщил, что по направлению к зданию дипмиссии прозвучал выстрел. Пуля прошла возле карабинера, охранявшего здание, и попала в ворота. Сотрудник посольства связался со мной, так как ранее мы сотрудничали в рамках ряда программ, включая и программу «Вызовы тысячелетия». Они звонили мне всякий раз, когда возникали проблемы, связанные с безопасностью. Я позвонил в генштаб и послал туда оперативную группу, которая установила, что выстрел был и пуля действительно попала в ворота. С августа это дело перешло к Генпрокуратуре.

— Считаете, что мишенью был карабинер?

— Не могу сказать, но пуля прошла возле него и попала в ворота.

— У кого в ту ночь было оружие, заряженное настоящими пулями, а не холостыми патронами?

— В день, когда начались акции протеста, мы получили приказ не иметь при себе огнестрельное оружие. Мы проверяли всех, кто шел на площадь, на наличие огнестрельного оружия. Насколько я знаю, когда я был у здания телевидения, пришла группа из бригады спецназначения «Фулджер». У них ,кроме холостых, были и боевые патроны.

— В сторону посольства США был сделан только один выстрел?

— Не знаю.

— Как можно было интерпретировать выстрел в сторону иностранной дипмиссии?

— Я думаю, что это или шальная пуля, или провокация.

— Со стороны кого?

— Мне это неизвестно.

— В ту ночь, кроме сотрудников «Фулджер», у кого-то еще было оружие?

— Нет.

— А среди протестующих?

— Трудно сказать, очевидно одно — ни у кого не было автоматов.

— Пуля, попавшая в ворота посольства, была выпущена из автомата?

— Да.

«Я вел переговоры с двумя участниками акции протеста».

— О чем еще говорилось по рации в ту ночь?

— Я слышал много обвинений в адрес полицейских, которые покидали здание парламента. Их командир говорил, что полицейским нечем дышать из-за дыма, который шел из кухни парламента. Часть из них перешла на второй этаж.

Какая в те дни была атмосфера на Национальном телевидении? Протестующие хотели направиться туда, вы знали об этом?

— Я вел переговоры с двумя участниками акции протеста. Я предупредил их не идти, потому что будут проблемы, и, кажется они поняли.

— Кто были эти лидеры, и как вы с ними общались?

— Лидерами были те, кто говорили знаками, их можно увидеть и на видеокадрах. Лично мне кажется, что их было четверо.

— Вы можете назвать имена тех, с кем вы вели переговоры?

— Не могу сказать.

— Чем занимаетесь сейчас после ухода из МВД?

— Я свободный человек и пока нигде не работаю. В органах внутренних дел работал более 20 лет. Лично у меня «руки чистые». Но в качестве руководителя я тоже несу ответственность за то, что случилось. Больно за многих коллег, потому что из-за нескольких лиц пострадали полицейские, которые честно и корректно работали все эти годы. Общество должно знать имена тех, кто допустил ошибку, и что на самом деле произошло в тот период.

P. S. На просьбу JURNAL прокомментировать слова Геннадия Косована, пресс-служба посольства США заявила, что не комментирует вопросы, связанные с безопасностью дипмиссии.

Интервью реализовано Светланой Коробчану.

Terrawww.terra.md

+1
Поделиться
Запинить
Класснуть
Зацени-ка

Комментарии