(ВИДЕО) Додон: Если в Бухаресте нас уважают, пусть подписывают соглашение о границе

(ВИДЕО) Додон: Если в Бухаресте нас уважают, пусть подписывают соглашение о границе

23 ноября 2016  12:52

Избранный президент Молдовы Игорь Додон дал интервью NOI.md, в котором ответил на вопросы, которые часто задаются в нашем обществе – о возможности договариваться с правящим большинством и Владимиром Плахотнюком, о досрочных выборах, об отношениях нашей республики с Румынией и Россией, европейском векторе и других.

- Вы вошли в предвыборную кампанию с серьезной, достаточно содержательной программой. Но чтобы её воплотить, Вам необходима парламентская поддержка. Как вы собираетесь строить с правящим большинством и будете ли сотрудничать с господином Плахотнюком? 

- Во-первых, я говорил неоднократно, что президентская кампания и президентский выбор – это промежуточный этап. Наша задача – добиться досрочных парламентских выборов. Поэтому мы будем добиваться досрочных парламентских выборов всеми законными способами, которые предусмотрены Конституцией. То, что касается связей либо сотрудничества с Плахотнюком, я категорически против. Мы – в оппозиции к нынешней власти, и Партия социалистов остается в оппозиции к нынешней власти.

Да, нам нужно будет для решения каких-то задач, которые мы обещали избирателям, обсуждать какие-то вопросы. Но, я думаю, что и нынешнее парламентское большинство должно понимать, что президент, полномочия которого урезаны Конституцией, с другой стороны, имеет поддержку граждан Республики Молдова. С этим президентом нужно будет идти на какие-то компромиссы. Поэтому, я думаю, что со стороны парламентского большинства последуют какие-то уступки для выполнения тех целей, которые мы обещали избирателям, потому что люди голосовали за конкретную программу.

- А с Вашей стороны будут какие-то уступки? 
 

- Что означает уступки?

- Вы надеетесь, что правящее большинство всё-таки пойдет на какие-то шаги по сближению. С Вашей стороны они, наверное, того же ждут?

- Что такое уступки? Я говорю конкретно, что мы хотим, к примеру, внедрить в школьную программу предмет «История Молдовы». Если они не захотят, мы тогда пойдем на референдум. Мы хотим аннулировать закон о том, что миллиард должны платить граждане. Если они не захотят, мы поднимем народ. Вот об этом речь. Здесь – не уступки. Если они не согласятся с мнением большинства народа, тогда всё это быстро закончится – в следующем году. А с моей стороны в чём уступки? Назначить Плахотнюка премьером? Категорически нет. Какие другие уступки могут быть сделаны?

- Просто в парламенте будет обсуждаться много законов, которые нужны для нашей экономики. Не говорим о каких-то политических проблемах, а о том, чтобы двигать экономику.  

- Любые законы, которые идут на улучшение качества жизни, пенсии, зарплаты, какие-то структурные реформы, которые нужны Молдове мы, конечно, поддержим. Но мы категорически не можем поддержать то, что нам навязывает МВФ по структурной реформе. Поэтому будем смотреть очень внимательно, то, что на пользу государству, экономике и нашим гражданам, мы поддержим. Что нет – будем блокировать. 

- Высказывается такое мнение, что, может быть, было бы разумно, чтобы Партия социалистов нашла общий язык с демократами, и чтобы, благодаря этому, было переформатировано парламентское большинство, выдавив из него шантажиста Гимпу и, как следствие, либеральных министров из правительства? То есть такая мысль для  Вас тоже неприемлема?

- Я уже не являюсь руководителем Партии социалистов, но я категорически против таких маневров. Это означает, что Партия социалистов не пройдёт в следующий парламент. У нас уже есть примеры. И Гимпу, и Филат – политические трупы, и Воронин очень близок к этому. Поэтому таких ошибок, я думаю, Партия социалистов делать не будет.

- А с другой стороны, если будет конфронтация между президентом и парламентом, не получится ли, что очень много хороших начинаний, идей, проектов просто зависнут, они не будут воплощаться? И в итоге, когда через два года мы придём к парламентским выборам (я рассматриваю сейчас традиционный сценарий), то людям нечего будет сказать? Все очень ждут результатов.

- Кому нечего будет сказать? Власти? Им и сейчас нечего сказать.

- Президенту.

- А у меня нет выборов через два года, только через четыре года.

- Но с Вами всё равно связывают Партию социалистов…

- За Партию социалистов голосовали как за оппозиционную партию к нынешней власти. Поэтому если Партия социалистов войдёт в коалицию с Демпартией, то её больше не будет. Поэтому я думаю, что Партия социалистов не будет делать  ошибок, которые делали другие партии. Если есть предложения по улучшению качества жизни, давайте голосовать и будем голосовать все вместе. И парламентская фракция социалистов, и непосредственно президент это поддержат. Если это опять какие-то схемы по краже миллиарда и воплощение в жизнь реформ МВФ, который поставил нож к горлу Молдове и требует увеличения пенсионного возраста, то этого не будет. И всё – точка.

- Кстати, по меморандуму с МВФ: как Вы себе представляете, возможно что-то изменить, если документ уже подписан?

- Я думаю, что нынешнее правящее большинство уже ничего не изменит. Поэтому мы должны добиться досрочных парламентских выборов.

- Но в законодательстве почти нет оснований для досрочных выборов. Какие есть рычаги для этого?

- У нынешнего парламентского большинства есть несколько вариантов. Первый – пойти на досрочные парламентские выборы для того, чтобы народ, который хочет выборов, избрал другое парламентское большинство. Есть второй выход – делать реформы, которые требует МВФ. Тогда их рейтинг, который сейчас составляет около 8%, будет минус восемь через год, потому что МВФ требует повышения пенсионного возраста и увеличения тарифов, снижения затрат на сельское хозяйство, увеличения налогов и т.д. Либо они могут не делать эти реформы, тогда денег не будет, и они обанкротятся. И придется пойти на досрочные парламентские выборы. Они в этой ситуации, не мы. Мы не находимся во власти. Они сами попали в эту ситуацию, пусть и выходят сами. Мы им предлагаем пойти на досрочные парламентские выборы. И наш народ выскажется в поддержку других партий либо этих же партий – время покажет.

- Всех волнует дальнейший вектор развития Молдовы. В 2015 году, на своем съезде, ПСРМ приняла новую Политическую программу, в которой было сказано об аннулировании Соглашения об ассоциации Молдовы с ЕС. Сейчас Вы высказываетесь о том, что не нужно аннулировать это Соглашение. Как Вы видите наш дальнейший вектор?

- Я никогда не говорил, что не нужно аннулировать. Нужно смотреть реально на то, что мы говорим, и что мы делаем. Партия социалистов в своей программе чётко записала о денонсации Соглашения с ЕС. И это остается. Я говорил, что президент не может денонсировать Соглашение с ЕС, потому что у него просто нет таких полномочий. Поэтому президент Додон не пойдёт на денонсацию, потому что он не может, согласно закону, это сделать. Это – первое.
 
Второе – президент уже не является членом партии, а уже является президентом всех граждан. Поэтому мы должны сделать всё возможное, чтобы и та часть общества, которая хочет, чтобы это Соглашение осталось в жизни, тоже себя видела в этой стране. Поэтому денонсации на этом этапе не будет. Что касается будущего, всё будет зависеть от того, каким будет результат следующих парламентских выборов. Если Партия социалистов получит парламентское большинство, то, конечно, она будет внедрять свою политическую платформу. 
 
- То есть будет предлагаться референдум по этому вопросу?
 
- Я сейчас говорил о других вещах. Я говорил о том, что есть Партия социалистов, у которой есть платформа, и она остается в жизни. Президент страны не может денонсировать Соглашение об ассоциации. Конечно, если Партия социалистов возьмет парламентское большинство, тогда оно может поставить вопрос либо о денонсации, либо о референдуме по геополитическому вектору.
 
- В таком случае как Вы себе видите нашу дальнейшую внешнюю политику? С кем мы будем дружить, как будем строить отношения?
 
- Будем дружить со всеми, исходя из национальных интересов Республики Молдова.
 
- То есть не будет приоритетов между Востоком и Западом? Будет какой-то баланс?
 
- Приоритетом должны быть интересы Республики Молдова. Мы не можем сейчас отказаться от партнёрства с Европейским союзом. Но я думаю, что мы сможем добиться хороших стратегических отношений с Российской Федерацией.
 
- По поводу Вашего первого визита в Москву. Как Вы считаете, о чём можно будет быстро договориться с Москвой?
 
- Я надеюсь, что мы быстро сможем договориться о мигрантах и решить проблемы наших мигрантов, которые работают в Российской Федерации, либо тех, которые находятся дома, и не могут вернуться в Россию, имея запреты на въезд. Я думаю, что будет сложнее, но реально договориться о возобновлении экспорта наших товаров. Сложнее, потому что надо провести переговоры в трёхстороннем формате вместе с Европейским союзом. И третий из серьезных вопросов (но здесь не только Россия, это формат «5+2») - по Приднестровью.
 
- Вы тоже говорили о том, что собираетесь добиться подписания договора о границе с Румынией, которого между нашими странами до сих пор нет. Во время правления коммунистов за восемь лет не удалось решить этого вопроса. Как Вы считаете, насколько возможно и насколько реально это быстро сделать?
 
- Я думаю, что наши дорогие соседи должны понимать, что унионистским амбициям некоторых политических движений если не пришел ещё конец, то всё движется в этом направлении. Они должны, наконец, осознать, что никакого объединения с Румынией не будет ни в 2018 г., ни позже. Многие политические круги в соседней стране были уверены, что в 2018 г. у них что-то получится. Поэтому они очень надеялись, что Майя Санду выиграет эти выборы. Поэтому с учётом нынешних реалий я думаю, что они понимают, что я буду категорически против не только объединения, но и развития всех унионистских движений в Республике Молдова. Исходя из этого, они должны строить отношения с Молдовой – государством, чей суверенитет, независимость и территориальную целостность они уважают. А если они уважают, пусть подписывают соглашение о границе. Если нет, пусть скажут на официальном уровне Бухареста, что они не уважают суверенную Молдову, потому что иначе это никак не может быть. 
 
- И по поводу Вашего будущего указа про украденный миллиард. Вы сказали, что этот миллиард можно было бы временно обеспечить за счет резервов Национального банка, чтобы освободить граждан от выплаты этих денег, а через определенный промежуток времени посмотреть, что получается. И по опыту Греции можно было бы подать иск в суд на партнеров, на международные структуры, которые, скажем так, покрывали действия наших властей. Как Вы считаете, на кого конкретно мы можем подать в суд?
 
- Во-первых, мы должны сделать всё возможное, чтобы граждане не платили за этот миллиард. Этого можно добиться двумя путями. Первый путь – аннулировать законодательство, которое они приняли, кстати, с нарушением процедуры буквально несколько месяцев назад. И я буду настаивать на этом. Либо второй путь – обеспечить возврат этих денег в Нацбанк за счет конфискованных активов у тех, кто украл этот миллиард. Я понимаю, что нынешнее правительство подписало соглашение с МВФ и, скорее всего, они не аннулируют закон, который был принят несколько месяцев назад. Но в этом случае пусть покажут, откуда они возьмут эти 700 млн леев, которые должно платить правительство Нацбанку в следующем году? Если они думают взять эти деньги за счет налогов, я тогда подниму народ, мы проведем референдум. Если они покажут, что эти 700 млн леев возвращают Нацбанку за счёт продажи каких-то конфискованных активов, тогда мы на следующий год вопрос решили, ищем дальше выход из этой ситуации. Поэтому всё зависит от того, как они найдут и покажут средства в бюджете на 2017 г., который сейчас разрабатывается. 
 
- А по поводу суда? 
 
- По поводу суда мы сейчас анализируем детально опыт Греции, и, исходя из опыта, который уже есть в международной практике, будем принимать решения.
 
- И о приднестровской проблеме. Если Приднестровье говорит о цивилизованном разводе с Молдовой. Как Вы считаете, что можно сделать для решения этой проблемы хотя бы в ближайший год?
 
- А куда денется Приднестровье? Второго Калининграда не будет. Никто Приднестровье не признает - ни Украина, ни Молдова, если они думают о независимости. Единственный выход – это начать с нами, с Правым берегом, переговоры и договориться о том, как мы объединим страну. Других вариантов нет ни для них, ни для нас. Я понимаю политическую предвыборную риторику некоторых политиков на Левом берегу, которые, как мы видим, говорят о независимости. Но я думаю, что они очень хорошо понимают, что независимости не будет. И быть субъектом Российской Федерации тоже не получится. Поэтому я надеюсь, что после Нового года мы сядем за стол переговоров и начнем прощупывать принципы политического урегулирования.
 
- Последний вопрос. Обычно принято, что первая леди занимается какими-то благотворительными проектами, какой-то социальной деятельностью. Вы пока не обсуждали с супругой, чем она будет заниматься?
 
- Она очень хочет заниматься тем, чем занималась в последние годы. Конечно, исходя из новых реалий, придется вносить некоторые изменения. Но у нас трое сыновей, нужно заниматься и детьми, но и какой-то деятельностью по благотворительности она, конечно, тоже будет заниматься.
 
- Спасибо Вам за интервью.  

 Ангелина Таран

Terrawww.terra.md

+1
Поделиться
Запинить
Класснуть
Зацени-ка

Комментарии